9d4a46fb

Эдельман Николай - Тpудно Быть Гоpлумом



Эдельман Н.
ТРУДНО БЫТЬ ГОРЛУМОМ
1.
Когда Фродо миновал могилу Турина Турамбара - седьмую по счету и
последнюю на этой дороге - было уже совсем темно. Хваленый
имладрисский пони, взятый у Тэда Песошкинса за карточный долг,
оказался сущим барахлом. Он вспотел, сбил ноги, и двигался скверной,
вихляющей рысью. Вдоль дороги тянулись кусты, похожие в сумраке на
клубы застывшего дыма. Нестерпимо звенели комары. Дул порывами
несильный ветер, теплый и холодный одновременно, как всегда осенью в
Хоббитании. Вековечный лес уже выступил над горизонтом черной зубчатой
кромкой. По сторонам тянулись распаханные поля, мерцали под звездами
болота, воняющие нежилой ржавчиной, темнели умертвия и сгнившие
частоколы времен войн с Королем-Чародеем из Ангмара. На сотни миль -
от берегов Серебристой Гавани до Вековечного леса - простиралась
Хоббитания, накрытая одеялами комариных туч, раздираемая оврагами,
затопляемая болотами, пораженная лихорадками, морами и зловонным
насморком.
У поворота от дороги отделилась темная фигура. Пони шарахнулся,
задирая голову. Фродо подхватил поводья и положил ладонь на рукоятку
эльфийского меча.
- Добрый вечер, сславненький хоббит, - тихо сказал встречный. -
Проссим извинить нассс.
- В чем дело? - осведомился Фродо, прислушиваясь.
Бесшумных засад не бывает. Эльфов выдает скрип тетивы, тролли
неудержимо рыгают от скверного пива, назгулы алчно сопят, как бывает,
когда принюхиваешься, пытаясь схватить ускользающий запах, а орки -
охотники за свежатиной - шумно чешутся. Но в кустах было тихо. Видимо,
этот не был наводчиком.
- Сславненький хоббит разрешшит бежать нам рядом с ним? - спросил
он, кланяясь.
- Кто ты такой и откуда? - спросил Фродо.
- Зовут нассс Горлум.
"Горлум, - подумал Фродо, - Вот он, Горлум!" Все рассказы и
легенды, слышанные им, вдруг всплыли в памяти и сделались очень
правдоподобными. Сдирает с живых кожу... людоед... дикарь... зверь...
Он стиснул зубы, привстал на стременах, и поднялся во весь рост. Надо
проверить... А почему, собственно, надо? Кому надо? Кто я такой, чтобы
его проверять? Да и не желаю я его проверять! Не вижу причины, почему
бы добренькому хоббитцу просто не поверить? Вот идет Горлум, ему
одиноко, ему страшно, он слаб, он ищет защиты... Встретился ему
хоббит. Хоббиты по глупости и из спеси в политике не разбираются, а
мечи у них длинные, и орков они не любят. И все. Не буду его
проверять. Незачем мне его проверять. Не вижу причины, почему бы
добренькому хоббитцу не поговорить с Горлумом, скоротать время,
расстаться друзьями...
Видно, Горлуму нелегко здесь пришлось. Средиземье старательно
жевало и грызло его, но видимо, привело-таки его в соответствие с
собой. Он был костлявый, длинноногий, с острыми плечами и локтями. Уже
лицо у него было не хоббитское - с хоббитскими чертами, но совершенно
неподвижное, окаменевшее, застывшее, как маска. Только глаза у него
были живые, большие, темные, и он стрелял ими направо и налево, словно
сквозь прорези в маске. Уши у него были большие, оттопыренные, правое
заметно больше левого, а из-под левого уха тянулся по шее до ключицы
темный неровный шрам - грубый, застывший, как рубец. Рыжеватые
свалявшиеся волосы беспорядочными космами спадали на лоб и плечи,
торчали в разные стороны, лихим хохлом вздымались на макушке. Жуткое,
неприятное лицо, и вдобавок - мертвенного, синевато-зеленого оттенка,
лоснящееся, словно смазанное каким-то жиром. Впрочем, так же лоснилось
и все его тело. Он был костлявый, да, н



Назад